Строевые слова по алфавиту

Строевые слова в алфавитном порядке

Аналитическое и домашнее чтение полезны, если кроме сюжетной и содержательной канвы мы постоянно обращаемся к строевым словам.

Такие слова можно называть грамматическими, строевыми или логическими, как кому нравится, дело не в названии, а в функции.

Современные зарубежные грамматики подают строевые слова по словарному принципу в алфавитном порядке, что кстати, очень удобно для поиска.

Поскольку толчком для загрузки в лингвистику мне послужил английский язык, то не могу не упомянуть грамматический справочник Майкла Свона (Michael Swan) Practical English Usage, который как раз построен на алфавитном принципе подачи всех строевых слов.

Сначала я насчитал у него 400 таких строевых слов, потом сократил их до 360 под влиянием авиационного английского — мне казалось, что летчикам нравится число 360, но в общем, это просто магия цифр, не более того.

Например, в японском пособии A DICTIONARY OF BASIC JAPANESE GRAMMAR под редакцией Seiichi Makino и Michio Tsutsui выбрано и представлено в два раза меньше, а именно 200 строевых слов.

Правда, тут есть одна загвоздка — что должно подлежать счету, само строевое слово или его функции?

Вот тот же японский формант DE – он настолько полифункционален, что представлен в упомянутом грамматическом словаре как минимум пять раз, то есть, в пяти функциях : 1)_de-te причастие; 2) de – location , локатив 3) de – instrument, наш творительный падеж; 4) de – time, показывает время ; 5) de – срединная форма от связки DESU (Быть).

Как их считать? По графемам или по функциям?

Вот в китайском есть такие неуловимые форманты типа «le», который гуляет по всей строке текста, а также очень многозначные «yao», «jiu»,«hui» и так далее.

Кстати, и в английском тоже в самом начале словарного грамматического справочника можно выделить многофункциональное строевое слово типа «AS», которое используется как минимум в четырех значениях, а именно:
1) В качестве чего или кого: I work as a coach Я работаю репетитором, в качестве репетитора, как репетитор
2) Причинно-следственный формант, так как, поскольку: As I was busy, I could not answer your call, так как я был занят, то не мог ответить на твой звонок
3) Временной формант, синонимичный слову while, в то время как: As I was walking down the alley, I noticed a strange shadow Когда я шел по аллее, я увидел странную тень
4) Формант для параллельной конструкции приравнивания по качеству AS … AS типа холодный как лёд As cold as ice

И так далее.

Если не углубляться в тонкости счета строевых слов, то нужно просто признать, что принцип подачи грамматики через функциональные форманты в алфавитном порядке гораздо эффективнее для изучения иностранного языка, чем бестолковое трындение современных русско-язычных учебников.

Англичане дали импульс новой методике, спасибо им за это.

Лингвист: А.П. Ходовец

Домашнее чтение

Кроме аналитического чтения и текстологии был у нас еще такой предмет как «Домашнее чтение», целью которого было стимулирование учащегося к чтению книг в оригинале без подсказок переводчика.

Тут главное надо было попытаться понять основную канву произведения и затем пересказать, обсудить или просто прокомментировать, причем не обязательно на иностранном языке, можно было и на русском.

В советское время я часто наблюдал за людьми, которые занимались, с позволения сказать, «метрошным чтением», то есть в вагоне метро уткнувшись в иностранную книгу с карандашом в руках, что-то подчеркивая и делая пометки. Многие так самостоятельно изучали иностранный язык, одновременно получая удовольствие от чтения какого-нибудь детектива.

Дома можно было порыться в словаре и уточнить значение подчеркнутого слова или оборота.

Но для такого изучения надо быть любителем чтения вообще, что в последнее время большая редкость.

Во время учебы в Университете для нас разделяли два предмета «Аналитическое Чтение» и «Домашнее Чтение» таким образом, чтобы в первом случае концентрировать внимание на речевых образцах и грамматических моделях с разбором предложений и дальнейшей тренировкой с помощью лексической подстановки, а втором случае только для удовольствия чтения в оригинале и усвоения контента, то есть, содержания.

Обсуждать прочитанные книги можно было и на родном русском, но читать обязательно на языке оригинала. Кое-кто шел по легкому пути и читал обсуждаемые книги в переводе на русский, но это тоже было допустимо.

Тут уж как повезет на переводчика. Плохой переводчик со своими тяжеловесными конструкциями и неадекватными эквивалентами может вообще отбить всякую охоту к чтению. Я не буду ссылаться на конкретные фамилии, их слишком много.

Лучше ссылаться на талантливых переводчиков, с ними домашнее чтение становится двойным удовольствием, можно сравнивать перевод с оригиналом.

Мне такие попадались, к счастью, это Лозинский и Зенкевич. Редкий случай.

Халтурщиков и бездарей гораздо больше, но на них ориентироваться не надо.

Кстати, любители «метрошного» чтения постоянно что-то отмечали карандашом в книгах, наверное, дома они все проверяли по словарю.

Мне кажется, что это метрошное чтение прошлого века очень похоже на наш официальный предмет «Домашнее чтение».

Сейчас такого я не наблюдаю, видимо, все кануло в Лету.

Лингвист: А.П. Ходовец

Текстология и аналитическое чтение

Я как-то даже целую лекцию прочел для бортпроводников относительно эффективности внимательного чтения, эта статья болтается у меня на сайте, вряд ли кто-то ее читает. Кстати, не только для изучения иностранного языка, поскольку на внутренних линиях он не имеет особого значения, а для формирования речевой культуры, которая органическим образом должна входить в дисциплинарный перечень под общим наименованием «Человеческий фактор» (Human factor).

В этот раздел входят все гуманитарные предметы, например, «Этика», «Эстетика», «Корпоративная культура», «Речевой этикет», «Психология» и ряд других.

Сам по себе иностранный язык, изучаемый чисто механически, без опоры на указанные предметы, не несет в себе никакой пользы.

Ну, конечно, можно, и может быть, даже нужно выучить ряд фраз на уровне «где какая рыба и почем» в чисто прагматическом аспекте, но эти механически заученные фразы не могут служить стимулом для формирования системного знания.

Кстати, для базового уровня они тоже абсолютно бесполезны.

Пустая пропаганда недельных курсов, в которой обещают базовое знание того или иного иностранного языка, по сути опирается либо на врожденную лень слушателей, либо на абсолютное невежество, незнание основных лингвистических законов, определяющих формирование речевой динамики.

Конечно, вовсе не обязательно «грузить» своих слушателей такими словосочетаниями как «логико-грамматические категории» или «речевая динамика», но компетентному преподавателю, прошедшему весь университетский курс, не мешало бы всегда иметь в виду основные принципы, определяющие успешное изучение иностранного языка для студента в течение реально затраченных двух — трех лет (и что тут говорить об одной неделе?).

Почему я говорю два-три года, ведь мы учились в Университете пять лет? Я говорю о чистом времени, пожалуй, это даже два года, поскольку остальные три года перемежались другими дисциплинами типа истории КПСС, Научного коммунизма и другими. Я вовсе не думаю, что все эти предметы были ненужными, в них был свой смысл, просто чисто технического отношения к методике изучения иностранных языков они не очень-то имели, уж тут скорее такой предмет как «Зарубежная литература» имел для нас гораздо более значимый смысл в плане формирования системности.

В этом предмете заложено все, что включено в «Человеческий фактор» – универсальность логико-грамматических категорий, типология жизненных ситуаций, эстетика и культурология, речевая динамика в разных стилистических регистрах, и даже чистая лингвистика.

Самыми эффективными методами для нас, студентов филологического факультета, были следующими:

1) Аналитическое чтение и текстология

2) Тренинг на основе лексической подстановки

3) Аудирование речевого потока с обязательной записью прослушанного

Эти три приема в течение двух лет обучения (я имею в виду чистое время) обеспечивали пусть и не идеальное, но для большей части студентов очень хорошее системное знание и эффективное формирование речевых навыков.

Все остальное, обещанное в недельных курсах от «Петровых» — это от «лукавого». Как говорил Омар Хайам – «наличное бери, обещанное выбрось».

Желаю все слушателям побольше здравого смысла. В лингвистике, как и в физике, есть свои законы, которые никак не обойдешь никаким недельным «нахрапом».

А вот текстология и аналитическое чтение в сочетании с тренировкой на лексическую подстановку — это самый мощный и эффективный инструмент для успешного усвоения иностранного языка в течение как минимум шести месяцев интенсивной работы, но уж никак не недели.

Лингвист: А.П. Ходовец

Аккуратный выстрел

Слова с подвохом

Чтобы не идти на поводу у слов с «подвохом», надо сразу выделить их для себя в каком-то списке и так и озаглавить его «Слова с подвохом».

Контекстуальное чутье, конечно, помогает понять, что сочетание «an accurate shot» означает скорее «точный выстрел» безо всякой там «аккуратности», но не все обладают таким чутьем, что можно наблюдать сплошь и рядом в переводной литературе.

Летчики, которые обладают уже реально подтвержденным 4-м уровнем ИКАО, вполне в состоянии заглянуть в одноязычный толковый словарь и найти против вокабулы «accurate» дефиницию, то есть объяснение через синоним «precise», если, конечно, они знают, что это означает «точный».

А те летчики, что не обладают реальным 4-м уровнем, а имеют только липовую бумажку от Тюменского Учебного Центра или других аналогичных центров, вполне в состоянии заглянуть в добротный англо-русский словарь и найти там точный русский эквивалент слова «accurate», он как раз и означает «точный».

Дело, наверное, не в том, что они могут или не в состоянии это сделать , просто всегда имеется соблазн найти что-то быстро, опираясь на знакомое звучание.

Или просто лень рыться в словарях.

Чтобы заставить их рыться в словарях, надо сразу выдать списком все «хитрые» слова и сделать над ними пометку «это не то, что ты думаешь». А скажешь, то что «навеяло», у тебя получится «вранье».

Список:

Accumulator (это не battery), accurate (это не neat или tidy), actual (это не current), band (это не gang), baton (это не loaf of bread), bullion (это не soup), crest (это не cross) и так далее.

Конечно, легко идти на поводу таких слов как «crest», звучит как «крест», ну, вроде так и должно быть, но какие то сочетания, например, “crestfallen”, заставляют искать мотивацию, при чем здесь «упавший крест»? Или «упавший с креста»? Чушь.

А ведь на слове есть пометка «вранье». Тогда ройся в словаре и находи русский эквивалент слова «crest», что означает 1) гребешок, хохолок (птицы); 2) грива, холка; 3) гребень (шлема); 4) гребень (волны, горы); 5) конек (крыши); 6) технический термин «пик нагрузки» и так далее.

Никакого намека на «крест», который на английском выражается через слово «cross».

Если летчик или диспетчер увидит пометку «вранье», «не то», то, возможно, заглянет в словарь. Тогда, кстати, ему будет понятна мотивация сочетания «crestfallen», “упавший с гребня волны”, «упавший с пика славы, успеха или эмоционального подъема», поскольку в словаре четко обозначен русский эквивалент «унывающий», «впавший в депрессию» и так далее. А ведь и правда, с креста не падают, его всю жизнь несут. А с гребня славы можно запросто упасть, тогда впадаешь в уныние, «crestfallen».

Такие вот соображения по поводу всех этих слов — аккумулятор? (нет, вранье), аккуратный (нет, не то), актуальный? (нет, ищи в словаре).

Мне кажется, только с помощью таких пометок можно заставить слушателя или курсанта искать точное значение «хитрого» слова.

Лингвист: А.П. Ходовец

Совсем чужие корни

Со славянскими корнями, вроде бы, все понятно, мы там находим общее, а вот как быть с другими языками?

Доморощенный психолог на нашем факультете объяснял нам, что способность к изучению языков определяется памятью к запоминанию совершенно бессмысленных сочетаний типа бур, мур, кар, зар, тар, тип и так далее, но механическая или фотографическая память без осмысления всех этих бур, мур просто деградирует, ничего не развивая.

Память нужна не для фотографирования, а для осмысления. Для включения в процесс речевой динамики.

Самая эффективная память — это даже не аналоговая, а ассоциативная.

При изучении абсолютно чужого языка, никак не связанного со славянскими корнями, например, английского или китайского, опереться на знакомые созвучия уже невозможно, можно только искать знакомые ходы в ассоциативном лабиринте.

Допустим, немец, который начинает изучать английский язык, может найти некое созвучие в корневых основах типа fare (оплата за проезд) и немецким fahren (проезжать), niesen и sneeze (чихать), machen и make (делать), essen и eat (есть, питаться), trinken и drink (пить), graben (копать) и grave (могила), но таких сходных по звучанию слов, на самом деле, не так много.

Немецкий язык сохранил свою идентичность при максимальной обратимости родных корней, а вот английский запустил в себя кучу латинских, французских, скандинавских основ, превратив все в сплошной винегрет.

Тем не менее, при всей лексической запутанности и туманности происхождения корневых основ можно найти аналоговые и ассоциативные ряды, осмысливая их через древние корни.

Допустим, в английском языке можно найти такие ряды, в котором основной корень имеет очень туманное латинское происхождение, но аналоговый ряд сохраняется.

Например, ряд таких глаголов как EXTEND, INTEND, ATTEND, PRETEND и других аналогов.

Общий заимствованный из латинского языка корень TEND, конечно, затуманен по своему значению, из него трудно вывести обоснованность образований EXTEND, INTEND, ATTEND, PRETEND и других, но повторяемость звуков уже кое-что дает.

В современном итальянском языке этот корень TEND сохранился во многих словах, например, в глаголе TENDERE, основное значение «тянуть, вытягивать, протягивать», поэтому английские слова хоть как-то можно мотивировать, например, EXTEND, как «расширять, вытягивать наружу», ATTEND как «притягивать, присматривать », PRETEND как предварительно тянуть одеяло на себя, претендовать на что-то, притворяться.

Довольно сложная ассоциативная связь, но все таки, не совсем механическая, а хоть как-то осмысленная.
Что и требуется при изучении любого языка — не механическое запоминание, а системное осмысление.

Лингвист: А.П. Ходовец